9
Июл
2021

Радость Песаха

Песах
«Песах кашер ве самеах» – это ставшее традиционным пожелание перед праздником многим кажется практически невыполнимым и содержащим внутреннее противоречие. Или «кашерный», или «радостный»!
Как можно одновременно выполнить и то, и другое?
Усилим еще больше этот вопрос, приведя одно из высказываний мудрецов об Исходе сынов Израиля из Египта на стих из Теилим «…освобождающий узников в благодатное время (кошарот)»: «В плаче и в пении». Каким образом можно плакать и радоваться (петь) одновременно? Можно, поскольку первое подразумевает плач в Египте, а второе – пение на Святой Земле. Однако есть Мидраши, в которых речь идет только об Израиле. Вдумчивое размышление над написанным в них поможет нам разобраться, как соединить слезы и пение, как серьезное отношение к кашруту может сочетаться с легким и радостным настроем.

Тишина после бури
Первая возможность: начинаем в слезах, постепенно приближаясь к душевному настрою, подходящему для радостных напевов.
О Моше сказано (когда он младенцем был спрятан в тростниках): «И вот мальчик плачет». Его плач в конце концов пробудил стон сынов Израиля от непосильной работы – стон, приведший в конечном итоге к Исходу и гимну на море. Подобно этому, именно наши поиски хамеца «в углублениях и трещинах» (иными словами, в самых невероятных местах) способствуют в конечном счете нашему выходу на свободу. Так наша готовность уделять внимание малому приводит к чему-то великому. Выход из Египта подобен родам, он вызывает в нас осознание необходимости пройти «ремонт». Вернуться к нашему младенческому состоянию, заново попробовать вкус хлебных злаков в маце, уметь произносить пока только слово аба («папа»), и затем на основе этого прийти к «Песаху» – к скачку вперед ради взросления, к новым областям осознания.
В сущности, на каждом новом этапе возмужания мы должны отказаться от предыдущего состояния. Наша возможность роста сильно зависит от готовности оставить хорошо знакомое. «Кризис» – это также точка рождения, поэтому различные жизненные переломы вынуждают нас расстаться с привычными шаблонами ради роста. Глядя вглубь, мы можем обнаружить, что любое обновление – это своего рода «буревестник» месяца Нисан, требующий от нас предварительного избавления от старого хлама, очищения. Мы освобождаем наш дом от различного хамеца, достигая состояния битуля (самоустранения), и оно позволяет открыться новому взгляду и новому пониманию реальности. Когда мы с готовностью отказываемся от старых представлений о самих себе, о наших супругах и детях, мы позволяем проявиться свежему взгляду на мир.

Новые мотивы
Тут можно предложить новое направление нашей темы – кашрут и радость, слезы и пение одновременно. В период Нисана у нас открывается возможность пробовать новые пути служения Всевышнему. Рассказывают о том, как однажды рабби Леви Ицхак из Бердичева возвращался домой после длительной, очень тщательной и утомительной работы по выпеканию мацы, будучи все же обеспокоенным ее уровнем кошерности.
По дороге ему навстречу шел еврей, радостно прижимающий к себе коробку со свежеиспеченной мацой. Рабби Леви Ицхак пришел в такой восторг от радости этого еврея, что захотел обменяться с ним мацой, мотивируя это тем, что маца того человека, несомненно, более кошерная. В этом рассказе есть своего рода духовный процесс перехода от плача к пению, а также мотив открытия нового вкуса в «хлебе веры». Обновление месяца Нисан позволяет нам родиться заново в новом качестве служителей Всевышнего. Если мы относимся больше к «кошерному» типу, возможно, нам стоит включить музыку и начать петь и танцевать во время самой уборки. Однако, если мы ближе к неизменно-жизнерадостному типу, возможно, нам стоит в этот период добавить серьезности, точности и повысить качество нашего кашрута.
Богатство нашей души находит свое выражение в умении «обменивать мацу» или даже полностью обновлять ее качество. Так, например, связь между супругами может постоянно улучшаться, но только в Нисане она может полностью обновиться. Тут заложен потрясающий по своей мощи потенциал «чуда из чудес», который может реализоваться при переходе из теснин на простор, а также возможность перехода от хорошего на еще более высокий уровень. Кстати, стих «…освобождающий узников в благодатное время (кошарот)» начинается со слов «Б-г, вводящий одиноких в дом». Большие чудеса месяца Нисана могут найти свое особое выражение в том числе в области супружеских отношений, а потому это подходящее время для сватовства, шидухим.

«Сеющие в слезах – с пением будут пожинать [свой урожай]»
Здесь мы подходим к еще одному пониманию двойного движения кошарот. Когда мы на самом деле вырастаем, мы можем делать или чувствовать не только «или то, или другое», но и одновременно «и то, и другое». В понятиях хасидизма это понятие называется несиат афахим (сочетание противоположностей), и оно должно иметь место во взаимоотношениях любой супружеской пары (нисуин), построенных именно на этой основе. В нашем случае, душа может вместить в себя одновременно как плач, так и радость. Мы можем быть физически заняты подготовкой к Песаху, и при этом одновременно петь и радоваться. В действительности, тут перед нами не просто пара, сидящая рядом друг с другом, но и взаимное дополнение одного другим, при котором каждую сторону «освещает лицо» ее половины. В Песах можно обнаружить свободу, которая предоставляется нам как служителям Всевышнего – радость, следующая из тщательного выполнения кашрута, и кашрут, который является неотъемлемым атрибутом самой радости.
Вкушая корэх («сэндвич») пасхального седера, складывая вместе горькие травы и сладкий харосет, вспомним, что именно «сеющие в слезах» и являются теми, кто «пожинает в радости [свой урожай]». Окуная в подсоленную воду (напоминающую слезы) нашу еду, мы переходим к чтению Агады. У нас есть уникальная возможность обновления на базе кризиса, чтобы сменить, когда пришло время, свои роли и привычки, обнаруживая новые грани реальности. Сядем же как свободные люди, с повзрослевшей душой, которая позволит нам быть людьми кошерными и жизнерадостными одновременно.